Михаил бабанов знакомства егорьевск

Calaméo - Нижегородская старина

михаил бабанов знакомства егорьевск

Храм Архангела Михаила – первая церковь, построенная в слободе Борисовка в году, во время митрополита Авраамия Белгородского и. Миша Халиков навещал мою маму до последних дней ее жизни, каждый год поздравлял ее с днем рождения. А ведь прошло с тех пор. Михаил г. Егорьевск спасибо за помощь, просьба дать возможность рассмотреть деталь перед оплатой, .. Знакомство с Вами оставило только положительные впечатления!!! Леонид Бабанов г.

Так что спортивную инфраструктуру можно назвать началом всех начал. И в Липецкой области в этом направлении в последние годы совершён качественный скачок вперёд. Темпы строительства бассейнов, синтетических футбольных площадок, крытых ледовых арен в районах радуют глаз. И на достигнутом руководство области останавливаться не собирается. Идея строительства бассейнов в каждом районе, поначалу воспринимавшаяся многими с улыбкой, получила претворение в жизнь — все бассейны построены. И построены не зря!

Это можно подтвердить хотя бы тем, что количество несчастных случаев на воде резко упало. Во многих районах мало естественных водоёмов, и многим местным жителям просто негде было учиться плавать, кроме как в прудах. В Добринском районе, к примеру, детей тренирует наш знаменитый пловец, чемпион мира на открытой воде Евгений Кошкаров.

Ребята стали привозить награды с областных первенств. И так во многих районах.

Черный список работодателей и исполнителей

Сейчас заканчивается программа строительства ледовых арен. Свои дворцы спорта получили Усмань и Елец, скоро будет сдано в эксплуатацию подобное сооружение в Задонске. Ну и главная задача на будущее — строительство многофункциональных спортивных комплексов в районах.

Они должны включать в себя зал для игровых видов спорта приемлемых размеров, фитнес-зал, зал тяжёлой атлетики, зал для единоборств и подобные. Специализация зависит от того, в каком районе они будут строиться. Допустим, в одном районе хорошо развиваются единоборства, в другом — пауэрлифтинг, в третьем — ещё что-то. Причём замечу, что эти трассы могут использоваться и любителями других видов спорта — скейтбордистами, велосипедистами, приверженцами скандинавской ходьбы.

Время от времени раздаются критические замечания, что в некоторых районах они пустуют. Если житель не может заплатить за посещение бассейна, то пусть это бремя возьмёт на себя руководство района или органы соцзащиты. Дети и инвалиды занимаются бесплатно. Пришлось года через три, когда мы опять поехали отдыхать в Мексику, полететь опять, чтобы вновь заснять фильм. Я почти с радостью почувствовал страх: Все же нормальный человек должен бояться.

Летал я опять с кинокамерой, которая запечатлела не только мой полет, но и те мои эмоциональные чисто русские восклицания во время падения.

Поэтому во время показа фильма, когда дело подходит до соответствующих кадров, я на время выключаю звук Больше летать пока не хочется Но кто знает, где предел человеческой глупости и азарта? Юрий Павлович объяснил нам, что он собирается делать, как должен появиться с треском довольно сильный разряд — этакая небольшая молнийка. Вот он раскрутил колесо с металлическими наклеечками и сказал: Потом этот реальный эпизод я неоднократно слышал в форме анекдота от нескольких человек, не имевших отношения к нашей школе.

Я думаю, что Юрий Павлович вполне бы мог быть реальным героем известного анекдота про учителя географии, который начал первый урок словами: Любил Юрий Павлович и пошутить, да так, что у нас сердце заползало в пятки.

У нас в классе были Макаров, Мареев, Марков и Маслов. Юрий Павлович любил так вот по-иезуитски говорить: Напротив, он стимулировал всячески инициативу и желание выучить физику. Мы этим активно пользовались. Я сам однажды в конце четверти, имея за ответы в классе 5,4,4 решил получить-таки четвертную пятерку, хотя у меня не было шансов быть вызванным к доске.

михаил бабанов знакомства егорьевск

Это кольцо должно было в магнитном поле Земли работать, как компас. Было сказано, что описание этого приборчика я могу найти в такой-то книге, а книгу могу наверняка найти в Ленинской библиотеке. Это был мой первый визит в Ленинку! Но Юрий Павлович умел стимулировать и другим способами.

Понимая, что ранняя тройка может испортить финальную картину в четверти, он вдохновлял нас продолжать учить уроки, поскольку при 3,4,5,5, вы поставите сколько? Думаю, что твердую среднюю четверку, не правда ли?

Ах, много теряет современная американская система школьного образования, которая полностью исключает общение ученика и учителя! Ну, да бог с ними, с американцами!

Жаль только, что недоучки у них до Президентов доходят Макаренко, должно быть, помнит одного из главных героев романа Семена Карабанова и черноглазую черниговку Галю.

Мне посчастливилось познакомиться и близко узнать прототипов этих литературных героев — Семена Афанасьевича и его жену Галину Константиновну Калабалиных. И вдруг нам повезло: Присоединились к нам и наиболее активные ребята из других групп, а всего было человек пятнадцать. В одну из суббот, протрясясь в грузовике по подмосковным ухабистым дорогам всего часа три, мы приехали, наконец, в Клемёновский детдом.

Встретил нас директор детдома — крепко сложенный мужчина с седым бобриком на голове и с живыми глазами, светящимися юмором и энергией. Потом в большом зале, служившим клубом, мы прослушали его живой и непринужденный рассказ. Рядом с ним сидела завуч, немолодая уже женщина с черными молодыми глазами. На стене вместо традиционно-неизбежного портрета Ленина или Сталина висел портрет Антона Семеновича Макаренко.

Зашел какой-то общий разговор про детские дома и, не помню как, выяснилось, что Макаренко учитель Калабалина Он рассказал нам, что он и есть тот самый отпетый вор Семен Карабанов, которому Макаренко доверил посторожить сумку с деньгами и воз с продовольствием, пока сам ходил по каким-то делам в какую-то контору.

А сидевшая рядом с ним завуч и была той самой черниговкой, ставшей его женой. Семен Афанасьевич много рассказывал потом о своей нелегкой жизни, о трудностях, которые приходится постоянно преодолевать в борьбе за детей: Во время войны Семен Афансьевич был разведчиком, попал в плен к немцам, после безуспешного допроса его расстреляли на краю деревни и наспех засыпали землей.

Черный список работодателей и исполнителей

Проходившая вечером молодая женщина услышала из-под земли стоны и, не побоявшись нечистой силы, раскопала тяжело раненного Калабалина. Его выходили, держа в подполе, а потом проводили к партизанам. У партизан тоже было непросто: Но впоследствии, разобравшись, даже наградили орденом.

Калабалины относились к своим воспитанникам так же, как и к своим собственным детям, Антону и Лене. Кстати, и дочь и сын пошли потом по стопам родителей. Жила семья Калабалиных в комнатах, примыкающих к кабинету директора.

Мебель у них была такой же, что и во всем остальном детдоме, кроме, может, двуспальной кровати. Ели они всегда в той же столовой, что и детдомовцы, из того же котла. Единственно, их стол стоял немного в стороне. Семен Афанасьевич объяснил, что процесс принятия пищи — это в некотором смысле процесс интимный. Кому-то может не понравиться ваша манера есть, пить, вытирать рот салфеткой. Это может испортить ваш образ в глазах учеников Рассказывал Семен Афанасьевич и о своих неудачных попытках подражать Макаренко.

Время было голодное, да и вообще бывших беспризорников надо было отучать от хапошничанья. Макаренко построил всех, вызвал провинившегося перед строем, дал ему буханку хлеба и сказал: У того, конечно, кусок в горло не полез Это был урок. Калабалин решил однажды повторить этот урок. Как-то один из воспитанников, дежуря по кухне, отщипнул крылышко вареной курицы и съел, но был замечен. Воспитанник стоял перед шеренгой своих товарищей, с вареной курицей в руках Все вроде бы шло по желаемому сценарию И вдруг парень начал аппетитно уплетать эту курочку.

Из рядов раздавались веселые голоса: Не войдешь в одну и ту же реку дважды!

Записки неинтересного человека часть 2 (Лука Умищев) / Проза.ру

В детдоме мы бывали часто, иногда раза два в месяц, помогали по хозяйству, руки рабочие там были нужны. Много играли с детьми в самые разные игры — от жмурок до шахмат. Я привез к себе домой четверых: Жил я у мамы с отчимом в двухкомнатной квартире. Видели бы вы эти детские глаза, полные любви и благодарности! Я старался пораньше приходить домой из института, чтобы побыть с пацанами. Пока меня не было, моя мама легко справлялась с ними, говоря мне, что вот были бы все дети такие!

Прожили они у нас неделю, а в субботу мы поехали отвозить их в детдом на том же маёвском автобусе. Настало время уходить на пенсию у балерин это происходит в относительно молодом возрастеа у нее впереди — пустота Узнав про детдом, она попросила меня привезти ей девочку на каникулы. Прямо так и сказала: То ли она была Мышкина, то ли ее так звали за маленький росточек.

А вот копия письма Семёна Афанасьевича, написанного после того, как группа детдомовцев провела зимние каникулы у нас дома. Прочитал я статью и подумал: Слава русской милосердной душе! Слава людям, творящим добро! На душе стало светло По мне главное — следуй христианским принципам, а веришь в Бога или нет — это дело десятое. Так что меньше думайте о своей душе, а думайте о тех душах, которые нуждаются в вашей любви и в вашем добром отношении Так кто же больше христианин в моральном смысле: Мне ясно, а вам?

Вышла моя первая статья, которая фактически открыла новое, хотя и достаточно узкое направление в тогдашней теории надежности. И вот однажды на работе раздается звонок из одной московской воинской части — просят приехать для консультации по вопросу, который затронут в моей статье. Я был, конечно, возбужден — меня, беспородного инженера, зовут для консультации! Пришел я в бюро пропусков минут за 20 до назначенных 10 утра. Длиннющая очередь, прямо как за водкой.

Стою, жду, продвижения. Вот уже 10, я начинаю беспокоиться.

  • У ВАС ОПЯТЬ ПРОВОКАЦИЯ НАМЕЧАЕТСЯ?
  • Архитектура, памятники мира
  • 25-26 Нижегородская старина

Вдруг врывается младший офицер с криком: Там человек двадцать офицеров от полковников и ниже. Мне младшему лейтенанту запаса оказываются первые в жизни и, как оказалось, последние ; воинские почести! Потом идет серия вопросов типа: Поэтому в ответ робкие вопросы начинаю задавать. Один за другим присутствующие офицеры делают минутные сообщения. Им становится интересно самим, они спорят, что-то друг другу доказывают. Мне тоже интересно, я начинаю понимать, что у них за система, хотя понимаю, что моя роль в этом обсуждении не больше роли топора в той русской сказке, где солдат щи из топора варил.

Совещание затягивается до обеда, после обеда продолжается. В конце концов, я что-то предлагаю, моя модель принимается, меня обещают позвать еще Подходит ко мне после совещания совершенно гражданский человек и предлагает мне перейти работать к ним в почтовый ящик, который и разрабатывает ту самую систему ПВО, которая только что разбиралась на совещании. А там я ему все равно останусь верным помощником. Вроде морально остаюсь чистым К тому же на новом месте обещают повысить зарплату: Когда я пришел в Отдел кадров НИИ Автоматической Аппаратуры, мне предложили должность руководителя группы с окладом рублей!

Все вопросы, которых, по правде говоря, у меня и не было, отпали сами. После этого словаря я окончательно запутался, в чем различие толкового словаря от бестолкового. Я написал обширную рецензию, страниц на 20 с предложением полной переработки рукописи.

Предложили мне самому поехать и представить свой отзыв академику. И на этот раз все сработало! Дородницын встретил меня приветливо, усадил за длинный стол Ученого совета как я узнал впоследствии, уже работая в ВЦсам сел напротив. Прочитав первое же мое замечание, сказал: Еще три-четыре замечания, после чего Дор, как его называли в ВЦ, перестал сверять мои замечания с текстом и сказал: Некоторые из моих сотрудников по моей просьбе читали, но ничего мне не сказали.

Мы встретились уже, как знакомые люди. Инициатором этой акции был Никита Николаевич Моисеев. Видимо, первая наша встреча с Дором меня психологически раскрепостила. Я же от этой идеи, в конце концов, отказался — адреналина на два дня, а горечи потом на несколько недель. Подписал командировочное удостоверение у Дора, пошел за деньгами к главбухше ВЦ по фамилии, извините за выражение, Поппель.

Поппель, как лицо, держащее в руках деньги института, была беспредельно наглая баба, которая даже на Дора могла как-то давить. Я, недолго думая, сразу же пришел к Дору и спросил, едва возникнув в дверях: Дор вызвал Поппель и при мне сказал: Будучи уже не совсем здоровым, он приехал в сопровождении сына, Дмитрия. Кончался второй год моего контракта преподавания в университете. Что-то забарахлило сердце, и врачи посоветовали мне сделать операцию: Я согласился, и мне назначили операцию Я взмолился и попросил перенести операцию, ну, хотя бы на денек.

Мы с женой встретили Бориса Владимировича с Димой в аэропорту Вашингтона На следующий день я лежал в операционной университетского госпиталя, а Гнеденко на время моей операции полетел в Университет Северной Каролины, откуда ему экстренно было сделано приглашение как раз на время моей операции.

Валяться в госпитале две недели не дали. На пятый день меня уже выписали, хотя я чуть волочил ноги. Борис Владимирович уже вернулся, а на следующий день у него была лекция уже в моем университете, на которой я должен был быть переводчиком.

Жена подвезла меня к университету, я с грехом пополам добрался до своего кабинета и стал ждать Бориса Владимировича. Он зашел за мной, и мы вместе пошли в актовый зал. Лекция Гнеденко прошла, как всегда, с потрясающим успехом. Моего участия в качестве переводчика не понадобилось вовсе: Борис Владимирович владел английским похуже, чем немецким, но получше, чем французским. Как-то на Украине в годы расцвета самостийного национализма, его упрекнули в Ректорате Киевского университета, почему он читает лекции на русском.

Закончив лекцию, Борис Владимирович подошел ко мне и помог подняться со стула. Потом он взял меня под руку и медленно-медленно повел со сцены. Я улыбнулся и сказал: Он буквально затрясся от смеха и даже остановился: Но нам повезло — удержались.

Премия имени Кржижановского Когда я уже жил в Арлингтоне, Юрий Николаевич Руденко сообщил по телефону, что будет на каком-то совещании в Америке и прилетит в Вашингтон на один денек. Естественно, что даже при таком цейтноте не заехать к нам он не мог, а к тому же, как он сказал, у него была интересная новость.

Прилетел он в Вашингтон. Мы с Таней забираем его вечером после какого-то совещания из гостиницы, привозим к нам домой. Арлингтон — рядом с Вашингтоном, нужно только по мосту переехать местную Москву-реку под названием Потомак. Перед ужином Юра достает нечто завернутое в бумагу, размером с пол обеденного стола, разворачивает и вручает мне агромаднейшую папку с Диплом Президиума Российской академии наук - Ну, поздравляю, получили мы с тобой премию.

И премия нам положена огромная, как хорошая Государственная — 50 тысяч рублей! Так что при нынешнем курсе рубля причитается каждому из нас по восемь долларов и 40 центов! Все комментарии по этому поводу я пропускаю, можете не закрывать глаза и не затыкать уши — ничего непристойного не услышите Эх, эту бы премию да в том самомкогда книга была написана и представлена! Можно было бы и каждому из нас по машине купить, и обмыть их на славу!

Но благодаря заботам правительства и партии, тогда еще существовавшей, нам не пришлось ни подрывать своего здоровья, пропивая премию, ни подвергать риску свою жизнь в автомобильных пробках на пути к коммунизму. Да и вообще книгу мы писали не корысти ради, а токмо волею Мы с Лидой, моей первой женой, пошли просто из любопытства Так я встретился и познакомился с одним из интереснейших русских скульпторов — Степаном Дмитриевичем Нефёдовым, взявшим себе псевдоним Эрзя, по имени народа, из коего он вышел.

Эрзя — уникальнейший скульптор, работавший с корнями редких южно-американских деревьев, названий которых я не помню. Из этих корней он делал фантастические скульптурные портреты, которыми была буквально забита его мастерская, расположенная в полуподвале одного их домов.

У Степана Дмитриевича был удивительный дар видеть в, казалось бы, совершенно бесформенном корне какую-то удивительную красоту, угадывать нечто прекрасное, что никто другой не. Однажды он пошутил, что когда он смотрит на облака, то его взору предстают различные фигуры, лица К сожалению, у меня не сохранилось фотографий со скульптур Эрзи, но в памяти их образы стереть невозможно. Корни, из которых он ваял свои скульптуры лежали огромной грудой во дворе, им было все нипочем: Обрабатывал их Степан Дмитриевич при помощи им же разработанной фрезы для резьбы по твердому, как сталь, дереву.

Но эти корни и то, как они появились в московском дворике, — это само по себе заслуживает особого рассказа. Но начинать нужно издалека, ибо судьба этого человека удивительна. Когда ему было около тридцати лет, он поехал поработать во Францию, но потом вернулся через восемь лет на Родину — началась Первая Мировая. В году его выпустили заграницу с выставкой его скульптуры. Было ему тогда уже лет пятьдесят. С юношеским запалом он смело бросался в неизведанное.

михаил бабанов знакомства егорьевск

Как-то в Париже ему подвернулся под руку корень какого-то буквально каменного дерева, работать с которым было трудно, но интересно: В поиске родины этого корня он очутился в Аргентине. Он увлеченно работал на протяжении почти четверти века, даже разбогател — его скульптуры покупали крупнейшие музеи мира — Метрополитен, Лувр и многие. Эрьзя предложил создать уникальную скульптуру. В бухту Рио-де-Жанейро выступает гора, по профилю весьма напоминающая лежащего льва. Но проект показался правительству Бразилии дорогим и, к тому же, лев не являлся бразильским символом Об этом Степан Дмитриевич рассказывал с улыбкой, скрывавшей, по-моему, некоторую обиду.

Кстати, еще живя в России, он предлагал после смерти Ленина сделать гигантскую скульптуру — барельеф Ленина — на одной из Уральских гор. Проект этот тоже почему-то не пошел Его признали, наконец, и в России. Он получил приглашение от Советского правительства вернуться на Родину, ему восстановили гражданство, обеспечили мастерской.

На свои деньги он фрахтует грузовое судно, загружает его корнями своего драгоценного дерева, забирает с собой свои лучшие скульптуры, которые еще не приобрели музеи, даже скупает некоторые из уже проданных работ и плывет домой. В Одессе его скульптуры и корни-заготовки грузят на открытые платформы, и он едет в Москву. Его сопровождают несколько солдат охраны. Боясь оставить свои произведения безнадзорными, он сам спит на открытой платформе между своими скульптурами.

Товарный состав шел до Москвы суток. На одной из стоянок, Эрьзя увидел кусок мраморной глыбы.

Знакомство с мужчиной для серьезных отношений. Флирт и короткое платье.

Попросил солдат, и они втащили ему камень на платформу. Эта скульптура также потом находилась в его мастерской. Мы с моими институтскими друзьями зачастили к нему в гости, помогали ему убираться дома — в мастерской он не разрешал ничего трогать. Двухкомнатная квартира у него была на первом этаже прямо над мастерской. Мастерская занимала целый жилой блок в полуподвале. Жил он один, с четырьмя или пятью кошками, которые в летнее время сновали туда-сюда — из квартиры в мастерскую и обратно.

Когда Степан Дмитриевич нам что-нибудь рассказывал, то садился на стул и мгновенно одна, а то и две кошки запрыгивали ему на колени.

Помогала ему по дому, готовила обед, кормила кошачий зверинец приходящая старушка. Внешне Эрьзя был похож на Эдварда Грига с хорошо известного портрета композитора: Он не был приветлив, на посетителей внимания не обращал, постоянно работал.

Немного разговорился он, только когда уже привык к. В мастерской при входе стояла на табуретке трехлитровая банка, куда посетители бросали рубли и трешки. Иногда даже краснели десятки. Его скульптуры были настолько прочны, я бы сказал, вечны, что некоторые из них даже одно время держали под открытым небом в Парке Горького.

Слышал, уже находясь в Америке, что открыли музей Эрзи и у него на родине, в Саранске. Я почти уверен, что живи Эрьзя во Франции, мир бы еще поспорил, кто значительнее Роден или Эрьзя. Но он жил и умер не во Франции Имя его известно среди любителей искусства да среди тех, кто жил с ним по соседству.

А ведь Эрьзя — это слава России Моему поколению, по крайней мере, мне и моим школьным друзьям, повезло, что мы не родились буквально тремя-четырьмя годам раньше: А может, мы сами тогда были бы совершенно другими?.

Об одном из таких поступков и одновременно политических проступков я и хочу рассказать. Школьные наши учителя, как я уже писал, не только учили нас каким-то школьным предметам. Они учили нас добру, справедливости, честности. В школе я был фанатиком стенгазетного издательского дела. В параллельном классе алогичную же газету, тоже почти два раза в месяц выпускал Лева Шугуров, отличный художник и по совместительству большой хохмач. Пишу я про все это только для того,чтобы дать общую картину.

Разве может один получать в раз больше другого? Шел год, самое время охоты на политических и сионистских ведьм Одним словом, обстановочка была подогрета, пахло жареным.

Мы и не понимали всей опасности момента. У нас, как тогда говорилось — девушки, закройте глаза и откройте их сразу же строчкой ниже! Хоть я и утверждаю, что его. Он нас спас, неразумных, и вот. Отложили на новогодний выпуск. На Новый Год огорченный Лева Шугуров сообщил нам, что в партбюро его предупредили, что в новогодней газете — только юмор Отложили до 8 Марта: Произошло все, как в плохом американском боевике, когда дезактивируют террористическое взрывное устройство: Говорили, что на самом деле это был энкаведешный псевдоним расстрела А ведь проживи корифеюшка всех времен и народов еще недельки две-три, нас могла бы спасти, в лучшем случае, только реабилитация года, хотя все равно жизни наши были бы покорежены основательно и возможно навсегда, если бы мы и выжили Выход из партии большевиков Хочу сказать заранее, что никакого героического поступка я не совершал: Я ограничился отказным заявлением, посланным по почте.

Вот когда она приехала и привезла с собой Кристину, тогда я совсем осмелел. Я написал письмо-заявление в партбюро ВЦ, в котором попросил остатки моих партвзносов перевести в Клемёновский детдом это тот, которым заведовали уже младшие Калабалиныа меня из партии исключить на основании заявления. Я еще добавил, что, зная наше трусливое партбюро, я уверен, что мое заявление на собрании вообще не будет зачитано. Времена, и правда, настали уже.

Объявили открытое партсобрание с повесткой дня: Как потом рассказывали мои бывшие сотрудники, актовый зал был забит до отказа — и беспартийным было интересно.

Он добавил, что, мол, Ушаков там, в своей Америке, уже совершенно не представляет нашей жизни: И он был прав! Спокойно, даже не заклеймив публично, меня исключили из рядов Правда, потом, говорили мне друзья из ВЦ, ни одного общего партсобрания института собрать не удавалось из-за отсутствия кворума. Развал произошел спокойный, без политических судорог. А вообще я считаю, что ельцинский разгон партии был действием неправильным. Лишили руководящей роли — и буде! Нельзя было забывать, что тогда еще много было членов партии, которые вступали в ее ряды буквально перед боем.

Без великой идеи — пусть даже ошибочной и утопической — наши отцы вряд ли победили бы в той ужасной войне. Нельзя было их обижать Заведующим этим центром был Лев Николаевич Ильин, человек на номенклатурного работника совершенно не тянувший, поскольку не всегда умел вовремя помолчать и вовремя поддакнуть. Одним словом, хороший он был мужик. После полугода ежедневной и достаточно напряженной совместной работы, он предложил мне пойти к нему в замы.

Его аргументы были материального характера: Зарплата — рублей. На это мне Ильинский, буквально заржав, сказал, что я не умею считать деньги: С учетом дешевой квартиры, машины и санатория все это подкатывалось к двум с половиной тысячам рублей! Но меня пугала номенклатурная должность: Нажим был сильный, но я сказал Ильинскому, что мне надо посоветоваться с моим директором, Владимиром Сергеевичем Семенихиным, который был Главным конструктором системы.

Молчать ты не умеешь. Галстук носить не любишь. Придется и друзей пересмотреть.