Знакомства на космодром плесецке

Мирный космодром глазами фотоаппарата (к. Плесецк) | giesitima.tk

знакомства на космодром плесецке

Оказавшись на полигоне Плесецк в самой ранней стадии его . к нам в порядке знакомства приехал главный инженер главка Герой Советского Так, в сжатые сроки первопроходцами космодрома Плесецк была. объединение жителей (бывших и настоящих), людей служивших и служащих , а также гостей и любителей города Мирный (космодром Плесецк, Арх. Этой ночью с космодрома Плесецк запустили ракету с двигателями самарского завода «Кузнецов». Она вывела на орбиту спутник.

Выбор места позиционного района во многом определялся тактико-техническими характеристиками МБР Р В первую очередь, учитывались: С по годы в кратчайшие сроки были возведены стартовые и технические позиции и поставлены на боевое дежурство ракетные комплексы с межконтинентальными баллистическими ракетами. До конца года были построены, введены в эксплуатацию и поставлены на боевое дежурство четыре пусковых установки ракет Р-7Атри пусковых установки для ракет Р-9А и семь пусковых установок для ракет Р У.

В начале х годов возникла необходимость расширения масштабов космической деятельности СССР. Летом года руководством государства принято решение об использовании стартовых комплексов в Плесецке для запусков космических аппаратов. На полигоне сформированы три испытательных управления, занятых несением боевого дежурства, испытаниями ракетно-космических комплексов, проведением и обработкой телеметрических и траекторных измерений.

Спиной к нему стоял памятник Ленину отсутствие привычной ракеты меня удивило и даже немного встревожилокоторый указывал на белое здание администрации. А вы бы сумели управиться с такой техникой?

Оказывается, есть у плесецких инженеров и космонавтов примета: Так звали девушку одного из служивших здесь офицеров. Впечатляет и макет, который сделали сами военнослужащие: Круче оригинальных спутников и систем связи, которые тоже стоят в зале. Штурман нашего экипажа Дмитрий Бердасов. Правильные очки, заряд позитива, и мы снова готовы к приключениям! Зато уже в Новой Вилге проливные дожди сменились по-летнему хищным солнцем, которое ни на минуту не покидало экипаж северныйпуть А ведь впереди были сотни километров пути.

Путешествие становится все приятнее и приятнее…Фото: Там экспедиторов встречали хлебом и солью. Подкрепились, полюбовались Северной Двиной - и спать.

Впереди знакомство с Архангельском, Северодвинск и вновь Каргополь: Есть у нас с собой и поисковые маяки FindMe F3. Они незаменимы, если нужно найти автомобиль после угона… Или после того, как вы забыли, где припарковались, погнавшись за очередным красивым кадром. С их помощью автопутешественники могут контролировать местоположение, анализировать пройденный путь, свой стиль вождения и сразу же загружать лучшие фотографии в систему.

А все болельщики нашего проекта — имеют возможность наблюдать за нашими перемещениями в режиме онлайн. С заглублением в известковую породу начались буровзрывные работы. Летом на объекте побывал главный инженер проекта полковник А. Ниточкин и его заместитель подполковник Г. Появились чертежи на первое сооружение с отметки Теперь можно было начинать готовить арматурные каркасы и опалубку.

Вскоре у нас обосновалась постоянная группа проектировщиков и вопросы по технической документации были сняты. Наибольшие неприятности при развороте работ на объекте нам доставляли дороги, вернее отсутствие. Известняк, из которого отсыпалось полотно дорог, особенно из верхних слоев разработки котлована, имел низкую прочность, раскисал и терял несущую способность под воздействием атмосферных осадков и нагрузок от транспорта.

С космодрома Плесецк запустили ракету-носитель "Союз-2.1б"

Мы особенно этим не огорчались, привыкли к тому, что время от времени приходилось подсыпать дорогу то там, то здесь и однажды получили заслуженный нагоняй. Глубокой осенью, в один из выходных дней, к нам в порядке знакомства приехал главный инженер главка Герой Советского Союза полковник М. По этому случаю или в соответствии с планом командования полка, но весь личный состав был построен на площадке перед штабом. Форма одежды была повседневная, то есть шинели, брюки на выпуск, фуражки и.

Похоже, мы впервые за несколько месяцев сняли резиновые сапоги, в которых разве что не спали. Главный инженер приехал на мотовозе по железной дороге и направился к строю по дощатому настилу впереди сопровождавшей его небольшой группы офицеров. На нем была черная куртка без погон, фуражка и резиновые сапоги, то есть наш обычный повседневный комплект обмундирования. Полковой оркестр исполнил встречный марш, командир по форме доложил.

Григоренко сухо поздоровался и без лишних церемоний предложил командованию полка и батальонов проследовать на площадку строительства первого старта, а затем осмотреть комплекс растворобетонного узла. Времени на переодевание нам не выделили, поэтому на объекте увозились по уши в грязи. На котловане под старт и по другим сооружениям первой площадки полковник сделал ряд незначительных замечаний, указав на малую концентрацию техники при производстве земляных работ, правда, у нас в резерве для ускорения темпов ничего и не.

Но особенно разнервничался главный инженер на подъездной дороге к котловану. Там местами дорожное полотно из известняка отсыпалось по бревенчатому настилу типа лежневки, но все равно оно под действием массы груженых самосвалов и вибрации погружалось под поверхность громадной лужи, осушить которую пока не представлялось возможным, поскольку отвести воду в этой сравнительно ровной болотистой местности было некуда. Автомобили проезжали местами по ось в грязи. Мы несколько раз делали новый настил, подсыпали дорогу, пытались отводить воду посредством канав в специально отрытые бульдозерами бассейны, но лужа исчезала только на короткий промежуток времени.

По приказанию полковника Григоренко к утру такая работа была проделана нашим батальоном в очередной раз, и подъездной путь к котловану под первый старт принял товарный вид. Он обладал прекрасной памятью и впоследствии не раз напоминал при разных обстоятельствах о нашем первом знакомстве, шутливо намекая, что моя репутация в его памяти вначале носила подмоченный характер. Приходилось молчаливо сносить его шутки, тем более они имели основание.

После посещения объекта главным инженером главка работа на площадке активизировалась. Постепенно на стройку прибывали другие полки и подразделения. На совещаниях к концу года упоминались фамилии их командиров полковников Н. Видимо, ни по структуре, ни по комплектованию полки и батальоны, соответствовавшие требованиям аэродромного строительства, не отвечали характеру работ по новой программе, поэтому в начале го они были расформированы, а вместо них создали аэродромно-строительные бригады, управления начальника работ УНР и военно-строительные отряды ВСО.

Многие толковые офицеры и инженеры были по разным причинам уволены или переведены в другие гарнизоны, причем в этот период с нами особенно не церемонились. В этот период необдуманного массового сокращения мне была предложена должность командира ВСО, поскольку я временно исполнял обязанности командира батальона.

На замечание, что у меня специальность инженер-строитель и хотелось бы служить и работать на инженерной должности, имея высшее военное образование, председатель комиссии безапелляционно ответил, что ничего не случиться, если я годик-другой продолжу работать с личным составом отряда, что инженеров у нас хоть пруд пруди, а опытных командиров, тем более командовавших ротой, раз-два и обчелся. Я не согласился, и уже телеграммой уведомил родителей, чтобы они приготовились принять меня в связи с увольнением в запас, когда примерно через две недели приехавшие из центра кадровики и политработники стали уговаривать офицеров-строителей оставаться в армии.

Мне же предложили желаемое — инженерную должность начальника специализированного участка. Постепенно все обустроились, расселились, пообвыкли. Практически никто уже и не вспоминал начальной фазы строительства первой площадки. Бездорожья как будто и не существовало, с площадки на площадку можно было проехать даже на автомашине. Правда, еще не было сквозного проезда по бетонной дороге до станции Плесецкая, но она строилась с двух сторон ударными темпами.

Регулярно курсировал мотовоз между площадками и станцией.

Вы сюда не попадете: как живет закрытый город Мирный, в котором расположен космодром «Плесецк»

Появились вода, тепло и электричество. Повсюду работали столовые, магазины, клубы, бани. Так, в сжатые сроки первопроходцами космодрома Плесецк была проделана огромная работа по развороту стройки. Продолжение строительства первой стартовой площадки поручили вновь сформированной 1-й бригаде полковника А. Циргвава, кстати, очень энергичному, опытному строителю, которому передали ИТР и личный состав нашего полка и часть других прибывших к тому времени подразделений.

Меня, как имеющего опыт разворота и производства работ на первом старте, перевели во вновь сформированную 6-ю бригаду полковника Н. Колбасина, которой поручили строительство второй стартовой площадки, а также хранилищ ракет и головных частей к.

После представления и беседы с командованием бригады я был назначен начальником возведения комплекса сооружений всей второй площадки. В ее состав входили сооружения боевого стартового комплекса для межконтинентальной баллистической ракеты Р За пределами площадки находились монтажно-испытательный корпус МИКочистные сооружения и комплекс котельной.

Объемы работ на площадке были впечатляющие: В связи с тем, что геологи и топографы пока не дали координаты привязки площадки, да и разрешение на производство работ не было получено, командир бригады вернул меня на первую площадку, хорошо знакомую по службе в полку, для работы в качестве дублера начальника строительства старта капитана Н.

знакомства на космодром плесецке

Завалишина, чтобы не потерять ни одного дня возможности участия в строительстве этого грандиозного объекта. К сожалению, этот перспективный инженер через некоторое время погиб при ликвидации оставшихся от взрывников ВВ. На первой площадке я проработал целый месяц, где вместе с прорабами ходил в смену, участвовал в приемке и укладке бетона в несущие конструкции старта, пилоны и газоотводный лоток, присутствовал на планерках, проводимых командиром бригады.

Наконец, 14 июня года меня отозвали для приемки от изыскателей и геодезистов реперов и разбивочной сетки второй площадки. В самом начале строительства комплекса командованием 57 УИРа в лице ее нового начальника полковника Н. Степанченко, сменившего полковника С. Былеева, нашей 6-ой бригаде была поставлена задача догнать первую площадку по срокам завершения строительно-монтажных и пуско-наладочных работ, несмотря на то, что развертывание работ у нас отставало больше, чем на год.

Сразу же отмечу, что это удалось сделать: Циргвавы ввели в конце декабря года, а мы вторую — в феврале го, резко сократив сроки строительства. Нет необходимости доказывать, что напряжение в работе было на гране предельных возможностей и, практически, мы работали на износ. Но, в отличие от первой площадки, здесь было больше организованности и порядка с самого начала работ.

В первую очередь хочется отметить умелые действия командира бригады полковника Н. Колбасина, которого отличала исключительная работоспособность, высокий профессионализм, требовательность к подчиненным и, если хотите, педантизм.

У него была прекрасная память, я ни разу не видел, чтобы он делал какие-нибудь записи, но в нужный момент цифры, даты и факты приводились им в требуемой последовательности и с необходимыми акцентами. Он был настоящий лидер среди офицерского состава в лучшем смысле этого слова: В работе Николай Васильевич соблюдал строгий режим и порядок: Четкий ритм и размеренность были у него основным правилом. Не было ни безудержной гонки, суеты, ни разнузданных разносов.

Каждый участник нашей стройки чувствовал перед ним свою ответственность лично и никогда не пытался переложить ее на. К 10 часам приезжал главный инженер подполковник В. Беляев, который проводил самую настоящую экзекуцию прорабам и мастерам. Правда, дело он знал, в технологии разбирался, потребовать. К 12 часам Виктор Васильевич уезжал, и можно было перевести дух, а заодно и перекусить, так как утром никто из начальников участков и прорабов не успевали позавтракать.

Напряжение было такое, что при малейшей возможности каждый из нас был не прочь хоть на минуту прикрыть глаза и забыться. Однажды во время обеда произошла заминка: Когда подошедшая официантка вкрадчиво поинтересовалась: Он спросонок без задержки ответил: Мы все покатились с хохота, а виновнику пришлось объяснять, что такой заказ здесь не смогут выполнить при всем желании, и принесли ему, конечно, вместо самосвалов с искомым грузом съедобное блюдо.

Вечером наши руководители появлялись на площадке в той же последовательности. Только к полуночи мы могли спокойно обдумать ход событий, посмотреть чертежи, техдокументацию, сделать записи в журналах работ, оформить акты на скрытые работы, подписать наряды, подготовить заявки, пообщаться друг с другом и ближе к двум часам ночи завалиться спать, чтобы быть готовыми к утру включиться в водоворот стройки. Иногда, при задержке по организации работ ночной смены я укладывался спать в помещении дежурных мотористов на дизельной электростанции, расположенной недалеко от старта и обеспечивавшей электроэнергией производство строительно-монтажных работ на всей второй площадке.

Когда однажды ночью на ней случился пожар, кто-то из зевак ночной смены, взиравший на суетящихся при тушении возгорания мотористов, спасавших свое добро, крикнул: Разбушевавшееся пламя совместными усилиями работавших в ночную смену и мотористов удалось быстро погасить, дизельные генераторы спасти, а заодно и меня сонного вытащили из дымящегося здания станции.

К утру здание восстановили, как будто ночью ничего не произошло. Командир так и не узнал о случившемся, только сделал замечание, что от меня, как от партизана, несет дымом, как будто я всю ночь просидел, греясь у костра.

Оба наших шефа были временно холостыми и, поэтому, стройке уделяли практически все время суток. Это, безусловно, был очень действенный тандем. За сильный характер и твердую руку его и побаивались, и уважали.

Во всяком случае, исподволь ему подражали и гордились, если он похвалит. Главный инженер также у прорабов имел безоговорочный авторитет. Под руководством таких прекрасных специалистов мы прошли за полтора года отличный курс переподготовки и стали настоящими военными инженерами-строителями, специалистами широкого профиля.

Следует отметить важную роль инженерно-технического состава при строительстве столь ответственных и уникальных сооружений, поскольку многое зависело от его внимания, усердия и добросовестности. Все мы были чрезвычайно горды тем, что работали на одном из самых важных военных объектов страны.

Для многих это послужило прекрасной возможностью совершенствовать свои знания. С самого начала работ мы старались поддерживать строгий технологический порядок и четкое распределение обязанностей между начальниками участков, прорабами и командирами рот. За каждым сооружением были закреплены ответственные офицеры и личный состав, которые в полной мере отвечали за выполнение плана, порядок на объекте и чистоту. Так, старшие лейтенанты Ю. Иванов и капитан Г. Симонов работали на первом сооружении и командном пункте практически с начала строительства и до ввода их в эксплуатацию.

Анисимов был закреплен за строительством подземной дизельной электростанции на кВт и после ее завершения переведен на возведение подземных хранилищ атомных боеголовок. Проходные каналы, караульное помещение, системы ограждений, сооружения для охраны и обороны, бетонные площадки, автомобильные и железные дороги строил капитан Ю.

  • Содержание:
  • Мирный космодром глазами фотоаппарата (к. Плесецк)
  • Плесецк (космодром)

Субетто был поручен комплекс котельной с фронтом слива мазута, железобетонными резервуарами хранения его и насосной. В его же ведении находился энергопоезд, обеспечивающий электроэнергией строящуюся площадку и жилой городок. Ключников отвечал за группу наземных и подземных сооружений слива и хранения керосина, а также перекиси водорода.

Озмидов делали резервуары 2х м3 и насосную станцию системы пожаротушения. Возведение массивных конструкций из монолитного железобетона в тот период уже не представляло особых трудностей для военных строителей, поскольку был накоплен опыт при строительстве объемных специальных сооружений непосредственно на объекте.

Главным моментом было выбрать метод подачи бетона в конструкции. Над всеми, от руководства стройкой до прорабов, довлел один вопрос еще со времен строительства бетонных аэродромных взлетно-посадочных полос — куда укладывать товарный бетон, который непрерывно выпускался автоматизированными бетонными узлами, потому что останавливать этот процесс или сдерживать его изначально считалось должностным преступлением? Конечно, у нас был всегда резервный фронт укладки бетона в строящиеся дороги и площадки, но главным направлением была приемка в конструкции стартового комплекса.

Его подавали самосвалами со специальных бетоновозных эстакад, стреловыми кранами в труднодоступные места при помощи бадей, в высотные конструкции, типа пилонов, при помощи виброворонок и виброхоботов, с откосов котлована посредством вибролотков, а в некоторых случаях использовались ленточные транспортеры. Впоследствии стали применять и бетононасосы. В основном, что нас сдерживало, была установка закладных частей для пропуска инженерных и технологических коммуникаций.

Это ювелирная работа не прекращалась ни на минуту и определяла готовность конструкции к бетонированию. Ошибиться ни в коем случае было нельзя, так как все технологические системы наши коллеги и боевые друзья, монтажники Минмонтажспецстроя, предварительно собирали и опробовали на специальных стендах, поэтому допуски были миллиметровые. На участке установки закладных трудилось больше десятка инженеров и мастеров, круглосуточно обеспечивая фронт работы.

Но однажды закладную для пропуска трубы системы подачи жидкого азота через двухметровую железобетонную стену не успели установить. Потом оправдывались, что бетонирование шло с опережением графика.

Пришлось срочно поставить закладную с отклонением по горизонтали на один метр. С технологами удалось договориться и изменение трассы трубопровода ни у кого не вызвало негативной реакции. Но по строительной части помещение, где проходили коммуникации с трубопроводами другой технологической системы, отделялось от соседнего помещения вертикальной железобетонной перегородкой. Эту перегородку пришлось в верхней части сделать наклонной, что у некоторых потом вызывало вопросы.

Поскольку на работу систем вынужденное изменение не влияло, все благополучно обошлось, но понервничать пришлось в полной мере. Стройка велась в круглосуточном режиме, без выходных. На отметке — 4. Одновременно работали экскаваторы, бурильные пневматические станки, компрессоры, гусеничные или автомобильные краны, сновали автосамосвалы.

знакомства на космодром плесецке

Чем глубже опускалось дно котлована, тем плотнее становилась порода, тем больше мы расходовали взрывчатки ВВ для рыхления известняка. Но иногда случалось, что ВВ было заложено недостаточно и получался камуфлет, что приводило к недостаточному рыхлению породы и замедляло процесс выемки ее, а у экскаваторов не успевали менять порванные тросы. Комбриг в этих случаях, как опытный сапер, неодобрительно отзывался о наших профессиональных навыках.

После его нескольких упреков взрывники, не без моего участия, перестарались с подбором массы зарядов и ранним утром громыхнуло так, что в поселке Горный, где жил в основном офицерский состав бригады с семьями в нескольких километрах от места работ, все переполошились и прибыли на объект раньше времени, полагая, что уже испытывают ракету, но до этого еще было.

Монтажниками ССК с их помощью велась укрупненная сборка и монтаж арматурных каркасов пилонов и газоотводного лотка, сборка и клепка мостового строения, которое по готовности пилонов накатывалось на них, как готовый пролет мостового строения, бетонировалось и служило базой для опорных конструкций старта.

На всем комплексе второй площадки работали: Из ИТР, кроме меня, как начальника площадки, были заняты шесть начальников участков, пять прорабов, двадцать четыре мастера, геодезисты, нормировщицы и технические работники других специальностей. В основном это была молодежь, которая впервые участвовала в строительстве подобных сооружений, поэтому безмерно гордилась, что ей доверили такое серьезное.

Каждый понимал, что своим трудом он вносит личный вклад в укрепление военной мощи Родины, поэтому не было никакого нытья, несмотря на суровые условия работы и временное заточение за колючую изгородь. Об отпуске в году речи не было, да я и не просился, так как считалось, что неприлично размениваться по пустякам, работая на очень важной и самой секретной стройке страны, к тому же мы передохнули в период переформирования.

Но когда перед ноябрьскими праздниками пришлось две недели не вылезать с объекта, готовясь к большому бетону, ночуя прямо на площадке, даже у обычно сурового и бескомпромиссного комбрига появилось ко мне некоторое сочувствие. Помню, улегся я только к утру, уложив ночью первый бетон в пилоны, убедившись, что процесс уже не остановишь.

Вдруг меня растормошил посыльный и передал, что срочно вызывают в штаб. Первое, что пришло в голову: Наскоро одевшись, предстал перед начальником штаба бригады подполковником В. Аринченковым небритым, в забрызганном бетоном комбинезоне. Он, улыбаясь, вручил мне отпускное предписание на 10 суток и проездные документы до Москвы, где жили мои родители. Он считает, что ты очень результативно поработал и заслужил краткосрочный отпуск, поэтому предоставил возможность отдохнуть с недельку, отоспаться и с новыми силами взяться за работу.

Сейчас отправляется гусеничный транспортер по делам, он тебя и доставит на станцию… Убедившись, что в Москве жизнь идет своим чередом, пообщавшись с друзьями и знакомыми, побывав в театре и на концерте, через неделю я с новыми силами приступил к работе, а к командиру бригады стал относиться, как к отцу родному. Он очевидно знал, откуда я черпаю дополнительные жизненные силы и энергию, и умело использовал.

В порядке контроля за ходом строительства к нам постоянно приезжали различные комиссии, причем не всегда предупреждали, кто, с кем и зачем едет. Так, однажды в августе года на двух гусеничных транспортерах подъехала группа офицеров в черных куртках без погон. Приведя себя в порядок, поспешил к ним навстречу.

Приложил руку к козырьку, а кому докладывать не могу разобраться, никто из них особенно не выделялся.

знакомства на космодром плесецке

Ближайший ко мне офицер сопровождения подсказал жестом к кому обращаться и шепнул: Начальник строительства площадки капитан Питалев. Маршал подошел поближе, пожал мне руку и сказал во всеуслышание: Я тоже был в куртке без погон и хотел его вежливо поправить: А он мне ответил: Оказывается, это был главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин, главком Ракетных войск.

После рассмотрения ряда вопросов на месте, он тепло попрощался и комиссия уехала. Не забываемы были и встречи с первым начальником космодрома Плесецк полковником Михаилом Григорьевичем Григорьевым. Его внимание и уважение к строителям и монтажникам было безграничным, да и они отвечали ему тем. Казалось, он хотел помочь стройке не только всеми силами, но и сердцем.

Плесецк (космодром) — Википедия

Вместе с нами он радовался первым успехам и переживал неприятности, мог запросто отведать обед из солдатского котла, попить чай с прорабами и мастерами, получая информацию непосредственно от исполнителей.

У меня отложилось в памяти впечатление, что на каком-то этапе возведения первых боевых стартов он был больше строителем, чем ракетчиком. Со своих подчиненных он спрашивал по всей строгости, если речь шла о задержке техдокументации или поставках оборудования. На объекте рядом с нами был всегда руководитель, который мог принять решительные меры без промежуточных звеньев, а значит и без проволочек.

Видимо, и в те годы они нас не особо жаловали… Генерал-полковник М. Григорьев, в отличие от многих других, сохранил теплые дружеские отношения и признательность строителям навсегда, где бы я впоследствии его не встречал. Штанько, с которым, к сожалению, мне довелось поработать непродолжительное время. В году на нем побывали: Устинов, министр обороны Маршал Советского Союза Р. Малиновский, его заместитель по строительству генерал-полковник А. Нас такое внимание только мобилизовало и настраивало на еще более ответственное отношение к порученному заданию.

Строительные площадки всегда находились в образцовом состоянии с точки зрения и инженерного порядка, и технологии строительства.

Этому немало способствовали регулярные приезды на объект генерала М. Григоренко и его первого заместителя, генерала А. Савельева, которые не давали нам никакого послабления и всячески поддерживали и поощряли наше стремление быть лучше. Мы понимали, что наш труд крайне необходим и старались из последних сил. Кстати, их всегда сопровождали офицеры ГУССа, которые при необходимости могли помочь советом. В этой связи запомнился такой пример.

Свободных экскаваторов для этой цели не было, поэтому решили применить скреперы, в использовании которых имелся богатый опыт аэродромного строительства. К сожалению, у наших механизаторов ничего не получалось, и грунт в ковш скрепера не набирался.

Генерал Григоренко поручил сопровождавшему его полковнику П. Боровикову разобраться и оказать конкретную помощь. Благодаря его вмешательству, с той же техникой, которая у нас скользила по грунту, как по маслу, за короткий срок задание было выполнено.

В моей памяти Павел Акимович остался навсегда, как высокопрофессиональный офицер ГУСС МО, готовый в нужный момент применить свои знания и помочь словом и делом непосредственным исполнителям. Сейчас ему уже за 90 лет, но на встречах ветеранов он по-прежнему бодр и со свойственным ему тактом вспоминает давно пережитое, особенно дорогую для нас обоих вторую площадку.

Строительная часть старта второй площадки выполнялась с учетом ряда практических улучшений по сравнению с первым. Так, на нулевой отметке сделали более надежную металлическую гидроизоляцию вместо многослойной, из рулонных материалов. В некоторых помещениях по моему предложению в качестве несъемной опалубки для монолитного бетона применялись железобетонные плитки разных размеров, что позволяло улучшить и качество работ, и обеспечить своевременную готовность помещений под монтаж оборудования.

Интересным и очень эффективным было мое предложение о замене обсыпной конструкции дренажа по проекту из песка и щебня на блочную из пористого бетона. Впоследствии я применял его, где только было. Правую транспортную аппарель для проезда на нижние отметки котлована во время его разработки вообще не делали, так как она доставила много хлопот по технике безопасности на первой площадке и однажды привела к групповой гибели людей в насосной станции нейтрализации на дне котлована.

Для подачи грузов на нижние отметки мной была спроектирована и выполнена автодорога в стороне от старта у резервуаров системы пожаротушения вдоль правого склона оврага, причем с меньшим уклоном, а значит менее опасной для наших молодых, малоопытных водителей автотранспорта. Несмотря на принимаемые меры по устройству качественной многослойной гидроизоляции, при большой протяженности системы проходных каналов и массе вводов в них различных инженерных и технологических коммуникаций, нам не удалось достичь полной водонепроницаемости.

По дну уже обвалованных потерн протекал ручеек. Поэтому пришлось выполнить дополнительные мероприятия по удалению проникающей в них воды посредством отвода ее в несколько поглощающих железобетонных колодцев, заглубленных в трещиноватый известняк.

С устройством одного из них в моей памяти связано не очень приятное воспоминание. Котлован был практически отрыт, необходимо было зачистить дно и установить хотя бы два-три нижних блока, чтобы обеспечить безопасное производство последующих работ.